Лагарп чем он мог быть полезен молодому царю

Читать онлайн «Царские дети и их наставники» автора Глинский Борис Борисович — RuLit — Страница 33

Александр Павлович сильно скучал по отъезде Лагарпа, и при всяком удобном случае спешил послать ему весточку о себе. «Вас мне недостает ужасно, — писал он ему в одном из писем, — каждое местечко напоминает мне о вас, особенно — Английская улица, потому что я чаще всего там гуляю, и это прогулка меня трогает. Наконец, я доволен, зная, что вы счастливы и спокойны. Вы доставили мне несказанное удовольствие описанием вашего жилища, которое, должно быть, прелестно. Когда же, — о, великий Боже! — я буду так счастлив, что увижу вас там. О! я твердо убежден, что Господь, столь милостивый и праведный, услышит, наконец, мои желания и сделает меня счастливым».

Письма другого ученика Лагарпа были более сдержанны и отличались более описательным характером, но и в них слышится неподдельное чувство любви и привязанности к наставнику: «Я бы желал, когда буду женат, приехать на целый месяц к вам с женою, и надеюсь это исполнить, — писал Константин Павлович. — Прощайте, любезный де-Лагарп, не забывайте меня, я очень вас люблю, и будьте уверены, что вы мне всегда будете очень дороги».

В 1801 г. не стало Павла Петровича, и на родительский престол вступил молодой его сын, воспитанник Лагарпа, Александр Павлович. Воцарение нового государя было встречено всеми с радостью. Отовсюду сыпались ему благопожелания и выражения сочувствия. Разумеется, и старый наставник прислал своему ученику сердечное поздравление и пожелание долгих и счастливых лет царствования. Государь поспешил ответить Лагарпу в самых теплых выражениях:

«Буду стараться, — писал Александр I, — сделаться достойным имени вашего воспитанника и всю жизнь буду этим гордиться. Почему вы не можете быть здесь, чтоб руководить меня вашею опытностью и ограждать от ловушек, в которые я могу попасть по милости и, может, по неведению испорченных душ. Вот, любезный друг, почему просвещенный и опытный в знании людей друг есть величайшее сокровище».

Лагарп, конечно, поспешил откликнуться на приглашение своего державного воспитанника, и в августе 1801 г. мы видим его снова в Петербурге, при дворе Александра I.

Встреча ученика и учителя, после шестилетней разлуки, носила на себе самый сердечный характер, и Александр Павлович с восторгом сообщил ему о тех преобразованиях, которые он, при содействии нескольких своих молодых друзей и приближенных, собирался внести в управление государством. Но наставник, к величайшему его удивлению, не поспешил поддержать его восторженного настроения и начал давать молодому государю советы осторожности и терпения.

— Я, — сказал ему при первом же свидании Лагарп, — радуюсь, что судьба обширного государства ныне в руках монарха, который убежден, что человеческие права — не призрак и что глава народа есть его первый слуга. Вам предстоит теперь применить на деле те начала, которые вы признаете истинными.

— Я надеюсь, что наши отношения не изменятся, — ответил Александр, — и я вполне рассчитываю на ваши советы, которые будут мне столь полезны на таком ответственном месте, как мое, и которое я решился цринять только в надежде быть полезным моей стране и предотвратить от нее в будущем новые бедствия.

— Я воздержусь давать вам советы; но есть один, мудрость которого я уразумел в несчастные 18 месяцев, когда я был призван управлять своим отечеством. Он состоит в том, чтобы внимательно ходить за делами, избегая насильственных перемен. Искренно желаю, чтобы человеколюбивый Александр занял видное место в летописях мира между благодетелями рода человеческого и защитниками начал истины и добра.

— Более всего мне доставляет труда заставить окружающих забыть о личном довольстве и направить их силы исключительно на благо страны и народа.

— Главное — твердая и непоколебимая власть! Выслушивайте с вашею обычною снисходительностью различные мнения, взвешивайте их и затем произносите вашу волю. Совещайтесь с вашими сотрудниками, вникайте в их деятельность, но держите их в почтительном отдалении, оставляя за собою последнее слово, и не только не допускайте и тени их влияния, но действуйте так, чтобы они не могли ни предвидеть вашего решения, ни отгадать вашей тайны.

— Вы непременно должны участвовать в нашем кружке, где уже в настоящее время задумываются и обсуждаются мероприятия по разным преобразованиям. Я рассчитываю на ваше деятельное участие в наших послеобеденных заседаниях.

Этим закончилась первая сердечная встреча молодого государя с наставником.

Во время своего пребывания при дворе Александра Павловича Лагарп много работал, так как государь посылал все записки и письменные предложения, по предмету управления и по вопросам законодательства, на просмотр своему бывшему наставнику. И последний внимательно прочитывал поступавшие к нему бумаги, делал на них свои замечания и подавал ответные записки.

Касательно, например, дела просвещения он высказывал такой взгляд:

— Пусть в больших городах учреждаются университеты, гимназии и другие училища, но, вместе с тем, пусть откроются и сельские школы, в которых будут учить, по крайней мере, читать, писать и считать.

Подготовительные работы по вопросам преобразования шли неустанно; но вскоре явилось разногласие во взглядах между Лагарпом и членами кружка государя, что огорчало последнего, и ему было больно слышать, как его приближенные подсмеивались над бывшим наставником; но вместе с тем он сознавал, что советы Лагарпа слишком нерешительны, а подчас и ошибочны. Продолжая питать неизменное чувство любви и уважения к своему наставнику, Александр I, рядом с этим, не мог не тяготиться его вечным вмешательством во все дела, массою представляемых им записок и постоянным несогласием с молодыми членами кружка. Лагарп и сам вскоре понял, что он — лишний при дворе государя, и в апреле 1802 г. покинул Петербург, чтобы навсегда поселиться в своем имении Плесси-Пике, недалеко от Парижа.

Александр Павлович нежно поблагодарил его за помощь, советы и щедро одарил своего бывшего наставника.

Живя в имении, Лагарп знакомил своего державного друга со всеми выдающимися европейскими событиями, новостями литературы и в значительной степени содействовал первому сближению России с Северо-Американскими Соединенными Штатами.

А тем временем Россия переживала тревожные события — достопамятную борьбу с Наполеоном и великую отечественную войну 1812 г. Наконец, эта борьба кончилась к полному благополучию нашего отечества: французы были изгнаны из России, войска Александра I победоносно прошли всю Европу и заняли Париж. Здесь Александр Павлович снова встретился со своим старым наставником и радостно заключил его в объятия.

— Париж в восторге от вашего величества, — приветствовала государя жена Лагарпа.

— О! — воскликнул Александр, — всем, что располагает людей ко мне, я обязан моему воспитателю-наставнику, вашему мужу! Если бы не было Лагарпа, не было бы и Александра.

С 1814 по 1816 г. государь почти не расставался с Лагарпом; последний постоянно находился около него в Париже, в качестве ближайшего советчика, а в Вене, во время знаменитых конгрессов, — в роли представителя интересов трех швейцарских кантонов. Под влиянием Лагарпа Александр Павлович потребовал от конгрессов, чтобы швейцарские дела были разрешены, как на том настаивал его бывший наставник. Таким образом, державный ученик щедро отблагодарил отечество Лагарпа: он даровал Швейцарии вечный нейтралитет среди европейских государств; кроме того, ей было даровано самоуправление, в коем принимали равное участие представители всех кантонов. Это был воистину царский подарок, который с избытком вознаграждал Лагарпа за все понесенные им на пользу русского государя воспитательные труды и заботы.

Читать еще:  Варенье в медном тазу польза или вред

В 1824 году мирный обыватель Плесси-Пике был обрадован посланною ему величайшею наградою от государя: ему даровали осыпанные бриллиантами знаки Андрея Первозванного при лестном рескрипте. Но зато следующий год принес ему горестную весть. Его обожаемого воспитанника не стало: он скончался от простуды на юге России. Лагарп поспешил выразить чувства соболезнования вдовствующей императрице, от которой вскоре получил ответное письмо:

Лагарп чем он мог быть полезен молодому царю

В последнем замечании сказывается прежде всего характер самого царя, но были тут и посторонние влияния, призывавшие его к осторожности.

В августе в Петербург приехал Лагарп.

Это был уже не прежний идеалист-теоретик, а политик, причем политик неудавшийся, что отразилось на его воззрениях. Повторяя из приличия старый припев о свободе и равенстве, он с негодованием выступал против призрачной свободы народного представительства и видел благо в разумном, просвещенном самодержавии, охраняющем страну от гибельной игры раздраженных самолюбий и сумасбродных идей, рядящихся в мантию либерализма.

Александр с удовольствием возобновил эту идиллическую дружбу.

Государь посещал свергнутого диктатора два раза в неделю, но поскольку из-за обилия дел никогда не мог заранее назначить день и час, то Лагарп не выходил из дома в ожидании визита. Часто Александр заставал его еще в халате. В их отношениях царь продолжал выдерживать роль молодого воспитанника, благоговеющего перед старым наставником. Лагарп был польщен и говорил без умолку. Он предостерегал Александра от либеральных увлечений, убеждал дорожить своей властью, видоизменять ее постепенно, без крика и шума народных собраний, и указывал на пример Пруссии, открывшей тайну, как соединить абсолютизм с законностью и правосудием.

Касаясь 11 марта, Лагарп был настолько наивен, что имел претензию думать, будто первый открыл своему воспитаннику суть дела. Он с жаром доказывал, что виновных надо искать среди высокопоставленных особ и что их следует немедленно привлечь к суду. Александр смущенно отвечал, что это совершенно невозможно при нынешнем состоянии умов, волнуемых слухами о реформах, и ввиду сильной аристократической партии, привыкшей к дворцовым переворотам и опирающейся на гвардию.

— Тогда уничтожьте гвардию, избавьтесь от этих преторианцев! восклицал швейцарец. — Армия более надежна, только каждые два года следует обновлять столичный гарнизон полками, призванными из внутренних губерний.

Александр и тут видел непреодолимые трудности и спешил переменить тему.

Лагарп не присутствовал на заседаниях негласного комитета, но числился как бы полуофициальным членом последнего. Помимо частых бесед с царем, он представлял ему, по своему обыкновению, обширные доклады с подробным обзором всех отраслей администрации. Вначале их читали вслух на заседаниях, но потом, ввиду их неимоверной пространности, стали поочередно брать домой.

Члены негласного комитета недолюбливали самоуверенного швейцарца, видя в нем опасного соперника и большого зануду. «Он казался нам, — писал Чарторийский, — значительно ниже своей репутации и того мнения, которое составил о нем император». Лагарп, продолжавший носить форму главы Директории и большую саблю на вышитом поясе, представлялся им обломком прошлого столетия, формалистом и доктринером. Они дали ему насмешливое прозвище «регламентированная организация» — по словосочетанию, часто употребленному им в одном из докладов. Чарторийский был уверен, что «император, быть может, сам себе в том не признаваясь, чувствовал, что его прежнее высокое мнение о бывшем воспитателе начинает колебаться». Действительно, выносить назидательную болтовню стареющего «философа» становилось все труднее. Впрочем, «о личном характере Лагарпа император никогда не менял своего мнения. Император не любил насмешливых отзывов о ничтожестве писаний Лагарпа, и наоборот. Александру было приятно, когда он мог сообщить Лагарпу, что его идеи встречены одобрительно и получают осуществление»

Царь советовался с наставником и по личным вопросам: просил, например, сказать откровенно, до какой степени его обращение, умение держать себя соответствуют его высокому сану, к которому он, по его словам, еще не успел привыкнуть. Лагарп с усердием няни, не спускающей глаз с любимого детища, следил за Александром в обществе и на улице, смешиваясь с толпой, чтобы лучше наблюдать каждое движение царя. Но лагарповские уроки величественных манер не пошли Александру впрок. Несколько лет спустя одна высокопоставленная дама вынесла от встречи с царем убеждение, что Александр больше похож на блестящего гвардейского офицера с прекрасными манерами, чем на государя.

Между тем приближался сентябрь — месяц, на который высочайшим манифестом от 20 мая была назначена коронация.

31 августа двор покинул Петербург и 5 сентября прибыл в Петровский дворец.

В Москве все бурлило от праздничного многолюдства. Народу съехалось так много, что цены на жилье и съестные припасы вздорожали в семь, восемь, десять раз. Тем не менее «публика» все продолжала прибывать.

1 сентября Александр совершил верховую прогулку по Тверскому бульвару. Едва он был узнан, как огромная толпа обступила его — осторожно, но с ясным сознанием своего права любоваться своим государем. Не было слышно ни крика, ни шуму, но в шелесте людского говора вокруг себя Александр услышал и «батюшка», и «родимый», и «красное солнышко», все, что в народном языке есть нежно-выразительного. Стоявшие ближе других набожно прикладывались к его сапогам, лошади, упряжи. «Пред владыками Востока народ в ужасе падает ниц, — замечает по этому поводу очевидец, — на Западе смотрели некогда на королей в почтительном молчании, на одной только Руси цари бывают иногда так смело и явно обожаемы».

Торжественный въезд в древнюю столицу состоялся спустя неделю. Стояла тихая, чудесная погода, на небе не было ни одного облачка. На пути от Петровского до Лефортовского дворца шпалерами выстроились гвардейские полки; окна были украшены коврами и тканями; народ, усыпавший улицы, подмостки, ложи, крыши, выражал единодушный восторг. Рано утром, при звоне кремлевских колоколов и артиллерийском салюте, процессия тронулась. За отрядом конногвардейцев ехали парадные экипажи сенаторов и придворных, за ними — взвод кавалергардов, потом верхами Александр с великим князем Константином, сопровождаемые блестящей свитой адъютантов; позади них, в золоченых каретах, сидели Мария Федоровна, Елизавета Алексеевна и великие княжны; в хвосте процессии гарцевал отряд конной гвардии и торжественно выступали двенадцать почтальонов в нарядных мундирах.

У всех больших церквей царский поезд встречало духовенство и депутации от сословий. После молебствия в Успенском соборе шествие завершилось у Лефортова дворца, где московская знать преподнесла царской чете хлеб-соль.

15 сентября, в воскресенье, состоялась коронация. В Успенский собор впускали по билетам: мужчин вниз, дам — на хоры. Александр с Елизаветой Алексеевной прибыли в храм под пышным балдахином, шитым снаружи серебряной парчой, а внутри — золотой. Священнодействовал митрополит Платон, который после обряда помазания на царство причастил государя.

Читать еще:  Клизма с содой польза и вред

В честь коронационных торжеств была выбита медаль, на одной стороне которой был изображен Александр, на другой — колонна с надписью: «Закон», окаймленная словами: «Залог блаженства всех и каждого».

Потянулась бесконечная череда великолепных праздников: маскарады, балы, иллюминации, фейерверки, обеды для народа и армии, фонтаны из вина. Но «какой-то оттенок грусти окрасил начало этого царствования, в полную противоположность с блеском пышных коронационных торжеств». Царственные супруги не казались счастливыми и потому не могли вызвать в других чувства радости.

Среди празднеств и блеска в душе Александра царили мрак и отчаяние. Все здесь напоминало ему отца, его коронацию пятилетней давности. Может быть, никогда он не чувствовал себя более несчастным. Он проводил целые часы один, молча, с угрюмым, неподвижным взглядом. Приступы тоски повторялись ежедневно, и в это время он никого не хотел видеть рядом. Исключение было сделано для одного Адама Чарторийского, которого Александр иногда призывал к себе; порой князь входил и самовольно, если царь очень долго не выходил из задумчивости. Чарторийский старался рассеять тоску Александра напоминанием о его обязанностях, о работе, к которой он призван. Но укоры совести отнимали у царя всякую душевную энергию. На все увещевания он отвечал:

— Нет, это невозможно, против этого нет лекарств, я должен страдать. Как хотите вы, чтобы я перестал страдать? Этого изменить нельзя.

Не раз, рассказывая о своем участии в заговоре, Александр вновь и вновь возвращался к тому, как он мечтал устроить Павлу счастливую жизнь в Михайловском дворце, стеснив его свободу лишь настолько, насколько этого требовала государственная необходимость.

Лагарп чем он мог быть полезен молодому царю

Как особая миссия воспитание будущих монархов было осмыслено в эпоху Екатерины II, которая в его недостатке видела причину всех пороков. Тогда и были заложены основные принципы образования наследников престола и великих князей.

Образовательная система в России появилась ко времени правления государя Алексея Михайловича. Первые образованные наследники – царевич Иван Алексеевич и царевна Софья Алексеевна, обучались по программе Славяно-греко-латинской академии, открытой в Москве в 1687 году. Царица Софья считалась одной из самых образованных женщин в России и продемонстрировала способность к успешному управлению государством. Тем ни менее, ее «образованность» не помогла переиграть в политической борьбе, получившего сравнительно бессистемное обучение Петра Алексеевича.

Чтение и иностранные языки

Император Павел I Петрович

Важную роль в системе «придворной педагогики» играло пробуждение интереса к чтению и изучению древних и новых языков. Воспитатель царевича Павла Ф. Д. Бехтеев придумал для своего маленького воспитанника особый алфавит, буквы которого были отлиты из свинца в виде солдатиков. Другим способом увлечь маленького князя чтением стало издание небольшой газеты, в которой Бехтеев помещал заметки обо всех, даже самых незначительных поступках самого Павла.

Изучение иностранных языков основывалось на прямом общением с носителями языка, которых как можно раньше зачисляли в штат царственных младенцев. Результаты не заставляли себя ждать. О своем четырехлетнем внуке Александре Екатерина писала, что он очень хорошо понимает по-немецки и еще более по-французски и по-английски. Для лучшего закрепления и систематизации языковой подготовки к Александру был приглашен швейцарец Фредерик Сезар де Лагарп, подготовивший для наследника колоссальный список рекомендованного чтения. Основу списка составили книги по античной истории и философии с указанием, какие части латинских текстов надо прочесть в оригинале. «Великой князь Александр Павлович читает с исправностию и когда содержание ему нравится или возбуждает любопытство, он заставляет слушать себя с удовольствием» — так характеризовал Лагарп языковые успехи воспитанника.

Физические упражнения

Портрет великих князей Александра Павловича и Константина Павловича

Физическое развитие и телесные ограничения были неотъемлемой частью воспитания великих князей с самого раннего возраста. Екатерина не скрывала своей боли, вспоминая о том, что не имела возможности препятствовать чрезмерной и отчасти бестолковой опеке нянек и мамушек по отношению к маленькому Павлу, которого «заботами буквально душили».

Внуков – Александра и Константина – напротив, закаливали, с детства приучая к холоду. Великих князей запрещалось перекармливать – их кормили в строго отведенное время. Спали они на твердых волосяных матрасах, в комнате, где всегда было много света и воздуха. Под окнами детской стреляли из пушки, чтобы мальчики привыкали к резким звукам. Образование наследника включало обучение танцам, верховой езде, фехтованию, а также гимнастические упражнения, дающие, по выражению известного педагога XIX века Я.К. Грота, возможность молодому человеку «располагать своими физическими силами».

Великая Княжна Татьяна, дочь царя, переносит при помощи солдата, глыбы дерна на носилках

Традиции трудового воспитания наследников престола также были заложены в 18 веке. Будущий император Павел I, по примеру прадеда, любил работать на станке, обтачивая детали. Его сын Александр уже ребенком рубил дрова, пахал, косил, вскапывал грядки, исполнял обязанности кучера, столяра, маляра. Физический труд неизменно входил в распорядок дня царских детей вплоть до 1918 года: в дневнике императора Николая II, уже лишенного власти, ежедневно упоминается работа, которую царская семья выполняет не по чьему-то принуждению, но по собственной воле.

Благотворительность

Конный портрет великого князя Александра Николаевича

«Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и либеральны» — так суммировала Екатерина свое представление о личности будущего государя на экземпляре «Телемака», адресованном внуку. Одной из «достойных наследника престола» форм поощрения, которую применял по отношению к великому князю Александру Николаевичу (будущему Александру II) его учитель К.К. Мердер, было право финансовой помощи нуждающимся семьям. Право это надо было заслужить отличной успеваемостью в течение полугода.

Гражданский долг

В записке, поданной Екатерине, учитель ее внука Александра — швейцарец Фредерик Сезар де Лагарп излагал свои убеждения относительно гражданских добродетелей монарха: первой среди них было осознание ответственности за судьбу своих подданных. Поэтому при обучении его всевозможным наукам (а великие князья проходили, помимо гуманитарных дисциплин также экспериментальную физику, химию, математику, географию, астрономию и т.п.) нельзя упускать из виду, что правитель должен быть не физиком, натуралистом или юристом, а в первую очередь — «честным человеком и просвещенным гражданином».

Личный пример

Великие князья Александр, Владимир и Николай Александровичи детьми

Поскольку все великие князья получали домашнее воспитание, личности воспитателей играли важнейшую роль в формировании мировоззрения будущего государя, становясь им близкими, почти родными людьми. Отбор наставников для великих князей был делом серьезнейшим: допускались исключительно «особы добронравные, поведения, основанного на здравом рассудке и честности, и которые с детьми умели бы обходиться приятно и ласково».

Воспитатели осознавали как величайшую честь, им оказанную так и величайшую ответственность, на них возложенную. «Государь дал мне то, что для меня и целой России есть драгоценнейшего – сына, наследника престола. Да поможет мне Бог исполнить мое великое дело» — писал родным Карл Карлович Мердер. В свою очередь, и монаршие воспитанники платили наставникам искренней привязанностью. Дневниковые записи Мердера свидетельствуют о том, что во время его болезни Александр Николаевич не скрывал искреннего сочувствия учителю: «Видя меня слабым и страдающим, он заливался слезами, и только силой могли отвести его от моей постели».

Читать еще:  Дыня польза и вред для здоровья заготовка на зиму

Общение со сверстниками

Царевич Алексей Николаевич со сверстниками, детьми охраны и прислуги

В составленном Я.К.Гротом в 1858 году «Проекте особого учебного решения для великих князей» отдельно обсуждался вопрос о возможности обучения царских детей в кругу сверстников. Пять-шесть юношей, выбранных по жребию из числа питомцев лучших учебных заведений Петербурга и Москвы, получали право заниматься в том же учебном классе, что и будущий монарх. Во время летних каникул одноклассники наследника допускались к нему для совместных «ботанических и мореходных» прогулок и занятий гимнастикой. Помимо возможности дружеского общения со сверстниками, важным преимуществом совместного обучения была атмосфера соревнования в учебной аудитории. Следствием ее должны были стать как учебные успехи, так и привычка к умственному труду, формирование воли и характера великих князей.

Лагарп чем он мог быть полезен молодому царю

Как особая миссия воспитание будущих монархов было осмыслено в эпоху Екатерины II, которая в его недостатке видела причину всех пороков. Тогда и были заложены основные принципы образования наследников престола и великих князей.

Образовательная система в России появилась ко времени правления государя Алексея Михайловича. Первые образованные наследники – царевич Иван Алексеевич и царевна Софья Алексеевна, обучались по программе Славяно-греко-латинской академии, открытой в Москве в 1687 году. Царица Софья считалась одной из самых образованных женщин в России и продемонстрировала способность к успешному управлению государством. Тем ни менее, ее «образованность» не помогла переиграть в политической борьбе, получившего сравнительно бессистемное обучение Петра Алексеевича.

Чтение и иностранные языки

Император Павел I Петрович

Важную роль в системе «придворной педагогики» играло пробуждение интереса к чтению и изучению древних и новых языков. Воспитатель царевича Павла Ф. Д. Бехтеев придумал для своего маленького воспитанника особый алфавит, буквы которого были отлиты из свинца в виде солдатиков. Другим способом увлечь маленького князя чтением стало издание небольшой газеты, в которой Бехтеев помещал заметки обо всех, даже самых незначительных поступках самого Павла.

Изучение иностранных языков основывалось на прямом общением с носителями языка, которых как можно раньше зачисляли в штат царственных младенцев. Результаты не заставляли себя ждать. О своем четырехлетнем внуке Александре Екатерина писала, что он очень хорошо понимает по-немецки и еще более по-французски и по-английски. Для лучшего закрепления и систематизации языковой подготовки к Александру был приглашен швейцарец Фредерик Сезар де Лагарп, подготовивший для наследника колоссальный список рекомендованного чтения. Основу списка составили книги по античной истории и философии с указанием, какие части латинских текстов надо прочесть в оригинале. «Великой князь Александр Павлович читает с исправностию и когда содержание ему нравится или возбуждает любопытство, он заставляет слушать себя с удовольствием» — так характеризовал Лагарп языковые успехи воспитанника.

Физические упражнения

Портрет великих князей Александра Павловича и Константина Павловича

Физическое развитие и телесные ограничения были неотъемлемой частью воспитания великих князей с самого раннего возраста. Екатерина не скрывала своей боли, вспоминая о том, что не имела возможности препятствовать чрезмерной и отчасти бестолковой опеке нянек и мамушек по отношению к маленькому Павлу, которого «заботами буквально душили».

Внуков – Александра и Константина – напротив, закаливали, с детства приучая к холоду. Великих князей запрещалось перекармливать – их кормили в строго отведенное время. Спали они на твердых волосяных матрасах, в комнате, где всегда было много света и воздуха. Под окнами детской стреляли из пушки, чтобы мальчики привыкали к резким звукам. Образование наследника включало обучение танцам, верховой езде, фехтованию, а также гимнастические упражнения, дающие, по выражению известного педагога XIX века Я.К. Грота, возможность молодому человеку «располагать своими физическими силами».

Великая Княжна Татьяна, дочь царя, переносит при помощи солдата, глыбы дерна на носилках

Традиции трудового воспитания наследников престола также были заложены в 18 веке. Будущий император Павел I, по примеру прадеда, любил работать на станке, обтачивая детали. Его сын Александр уже ребенком рубил дрова, пахал, косил, вскапывал грядки, исполнял обязанности кучера, столяра, маляра. Физический труд неизменно входил в распорядок дня царских детей вплоть до 1918 года: в дневнике императора Николая II, уже лишенного власти, ежедневно упоминается работа, которую царская семья выполняет не по чьему-то принуждению, но по собственной воле.

Благотворительность

Конный портрет великого князя Александра Николаевича

«Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и либеральны» — так суммировала Екатерина свое представление о личности будущего государя на экземпляре «Телемака», адресованном внуку. Одной из «достойных наследника престола» форм поощрения, которую применял по отношению к великому князю Александру Николаевичу (будущему Александру II) его учитель К.К. Мердер, было право финансовой помощи нуждающимся семьям. Право это надо было заслужить отличной успеваемостью в течение полугода.

Гражданский долг

В записке, поданной Екатерине, учитель ее внука Александра — швейцарец Фредерик Сезар де Лагарп излагал свои убеждения относительно гражданских добродетелей монарха: первой среди них было осознание ответственности за судьбу своих подданных. Поэтому при обучении его всевозможным наукам (а великие князья проходили, помимо гуманитарных дисциплин также экспериментальную физику, химию, математику, географию, астрономию и т.п.) нельзя упускать из виду, что правитель должен быть не физиком, натуралистом или юристом, а в первую очередь — «честным человеком и просвещенным гражданином».

Личный пример

Великие князья Александр, Владимир и Николай Александровичи детьми

Поскольку все великие князья получали домашнее воспитание, личности воспитателей играли важнейшую роль в формировании мировоззрения будущего государя, становясь им близкими, почти родными людьми. Отбор наставников для великих князей был делом серьезнейшим: допускались исключительно «особы добронравные, поведения, основанного на здравом рассудке и честности, и которые с детьми умели бы обходиться приятно и ласково».

Воспитатели осознавали как величайшую честь, им оказанную так и величайшую ответственность, на них возложенную. «Государь дал мне то, что для меня и целой России есть драгоценнейшего – сына, наследника престола. Да поможет мне Бог исполнить мое великое дело» — писал родным Карл Карлович Мердер. В свою очередь, и монаршие воспитанники платили наставникам искренней привязанностью. Дневниковые записи Мердера свидетельствуют о том, что во время его болезни Александр Николаевич не скрывал искреннего сочувствия учителю: «Видя меня слабым и страдающим, он заливался слезами, и только силой могли отвести его от моей постели».

Общение со сверстниками

Царевич Алексей Николаевич со сверстниками, детьми охраны и прислуги

В составленном Я.К.Гротом в 1858 году «Проекте особого учебного решения для великих князей» отдельно обсуждался вопрос о возможности обучения царских детей в кругу сверстников. Пять-шесть юношей, выбранных по жребию из числа питомцев лучших учебных заведений Петербурга и Москвы, получали право заниматься в том же учебном классе, что и будущий монарх. Во время летних каникул одноклассники наследника допускались к нему для совместных «ботанических и мореходных» прогулок и занятий гимнастикой. Помимо возможности дружеского общения со сверстниками, важным преимуществом совместного обучения была атмосфера соревнования в учебной аудитории. Следствием ее должны были стать как учебные успехи, так и привычка к умственному труду, формирование воли и характера великих князей.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector